о проекте
автор
кредиты

глобарий

Воскресение автора

ЧАСТЬ 1
Опыт иконологии
Генезис
Перемены участи
Пуп земли
Вариации на тему
Оговорки по Фрейду

ЧАСТЬ 2
Мутация
Сферология и Дева М.
Отцеубийство

МЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
ТВ-ЭПИЛОГ
 

Борис Чухович

ПАМЯТНИК НЕЗАВИСИМОСТИ
мифология сферы и дискурсы власти

 

 

Место заключения

82

Перед читателем, для которого цель данного анализа не является очевидной, автор – являющийся прежде всего историком искусства – хотел бы сделать чистосердечное признание. Разумеется, властолюбивость среднеазиатских начальников (да и только ли среднеазиатских?) не составляет сегодня военной тайны. Срывать с них маски – занятие патетическое и запоздалое. Внутренняя задача текста иная – показать, сколь неожиданно многозначным может быть любое произведение искусства. Даже такое бесхитростное, как узбекский глобус.

 

83

Очевидно, что, создавая памятник, Ислам Каримов не штудировал Платона и Ксенофана и что его творческий опыт осуществился «по наитию», с плеча. Т.е., по сути, глобус Узбекистана и «дева Мария с младенцем» были первой, а затем второй идеями, которые пришли автору на ум. Думается, нам удалось доказать первоначальные предположения: главный памятник независимого государства, запечатлевший спонтанные идеи автора-наивиста, имеет исключительное значение для изучения бессознательного власти.

 

 

 

84

Хотелось бы добавить и следующее. Сферы в описаниях Слотердайка выполняют различные социальные функции. Микросферам, в частности, свойственна защитная, сохраняющая миссия: так предохраняет человеческий эмбрион материнская плацента, а содружество художников – аура их товарищества. Функции и роли макросфер полимодальны, но все же нельзя не видеть, что классическая сфера-страна стремится объять и замкнуть внутри себя жизнедеятельность граждан, становясь таким образом местом их заключения. Слотердайк, впрочем, не столь пессимистичен, как другой философ современности, Джорджо Агамбен, сравнивающий устройство современного общества с концлагерем. Согласно Слотердайку, восприятие Сферы в классические эпохи, до коперниканской революции и ницшеанского бунта, стремилось к всеобъемлющей унитарности и единственности. Время же постмодерна, характеризующееся отсутствием единого властного центра, открывает новую перспективу: возможность пенного «многосферья» в виде взаимопересекающихся, поливариантных и свободно развивающихся минисфер.

 

85

Декларативно Узбекистан всячески демонстрирует свою причастность современности. В стране проводятся дефиле моды, в специально отстроенных дворцах организуются биеннале современного искусства, технической оснащенности массовых ритуальных действ и празднеств могли бы позавидовать звезды интернационального шоу-бизнеса. Однако, за редким исключением нескольких независимых художников происходящее на узбекской сцене все же имеет локальный, замкнутый на себе характер. Многосферье вряд ли сможет привиться в стране, избравшей символом одну-единственную сферу, с картой одной единственной страны.

 

86

Желание подстроиться под «современность», фактически к ней не принадлежа, было свойственно многим персонажам нашего повествования, придавая мифологии сферы фантасмагорический характер. Хинкель выступает на трибуне с надписью Liberty, Робеспьер гимном славит освобождение от тирании, глобус Узбекистана парит над армией актеров-статистов, дающих представление в день Независимости. Фантазия и припоминание, скрытое желание и видимая репрезентация переплавляются здесь в сюрреалистический образ, в реальность которого почти невозможно поверить. Говоря о них, можно констатировать, что наряду с классическим образом унитарной Сферы для Узбекистана также идеально подходит и общее определение репрезентации власти в классическую эпоху, данное французским семиологом Луи Марэном:

«Власть – это концентрация на абсолюте бесконечной репрезентации силы, желание абсолюта власти. Отныне репрезентация (чьим следствием является власть) одновременно есть воображаемое осуществление этого желания и более позднее его реальное осуществление. В репрезентации, которая есть власть, и во власти, которая есть репрезентация, реальное – если мы понимаем под реальным все время запаздывающее исполнение желания – есть лишь фантастический образ, в котором власть наслаждается своей абсолютностью» [60].

60. Louis Marin, Le portrait du roi, Paris, Éditions de Minuit, 1981, p. 12.

 

87

Центральная площадь Ташкента – странное место. С начала русского завоевания на нем непрерывно возводятся монументы, здания, соборы, официозные сооружения, ни одно из которых не остается в прежнем виде при следующем правительстве. Здания достраивают, перестраивают, удлиняют или укорачивают, монументы устанавливают и демонтируют, постаменты переносят и адаптируют, соборы строят и взрывают, площадь перепланируют и переобустраивают, деревья рубят и сажают снова. Площади давали различные имена, чтобы затем ее переименовать и вновь искать ей подходящее название. На этом участке земли стараются строить на века, но по странному стечению обстоятельств самые монументальные строения и памятники именно здесь оказываются наиболее уязвимыми - не для беспощадного времени, но молодой поросли демиургов, ожидающих своего череда. Пока это правило не знало исключений. Впрочем, ташкентская площадь не уникальна – столь же симптоматична участь главных памятников центральноазиатских соседей Узбекистана. Тихой сапой убирают с ашхабадских улиц золотые монументы Туркменбаши, снесена бронзовая «Свобода» в Бишкеке – говорят, что богиня, парившая на бишкекском шаре, слишком напоминала жену изгнанного президента Акаева... Трудно придумать что-то более прочное, чем материалы, в которых отливаются памятники правителей, и более хрупкое, чем грезы их бессознательного.

 

Июль-август 2011 г.

 

 

Площадь Ленина / площадь Мустакиллик. Празднества и ритуалы: 1970-е/2000-е гг.


 

 

предыдущая страница следующая страница

 

60. Louis Marin, Le portrait du roi, Paris, Éditions de Minuit, 1981, p. 12.